meet and marry russian women contador de visitas счетчик посещений

Форум > Страна и Мир > Политика

Vote_up 0 Vote_down 0

Эффект нового лица

%d0%9a%d0%be%d0%bb%d0%b5%d1%81%d0%bd%d0%b8%d0%ba%d0%be%d0%b2-1

Несмотря на принципиальные различия в идеологии между коммунистическим кандидатом и не допущенным к выборам Алексеем Навальным, Грудинин занимает нишу, которая по сути принадлежит главе Фонда борьбы с коррупцией

Слово «популисты» используется нами ровно потому, что мы не знаем, каким термином обозначить то или иное новое явление, которое на поверку оказывается старым. Примерно в таком же положении, например, слово «технократы», которые очень условно описывает появление новых назначенцев на федеральном и региональном уровнях.

http://worldcrisis.ru/pictures/2967999/original.gif

Вот, например, мы привыкли – уже! – называть «популистом» кандидата в президенты от КПРФ Павла Грудинина. Его программу и в самом деле можно назвать популистской – реализация 20 пунктов Павла Николаевича потребует гигантских вливаний из госбюджета.

Но, вообще говоря, так и ведут себя практически все политики в предвыборный период – как мужчины, обещающие жениться.

Феномен Грудинина слабо объясним – это еще один повод назвать его «популистом». И это опять же будет правдой и неправдой одновременно. Правдой – потому что он ведет себя, как популист, неправдой – потому что он просто новое свежее лицо на унылом и однообразном российском политическом пространстве. Еще раз: дело не в его позиции – лично мне его взгляды кажутся диковатыми и легковесными, а в новизне предъявляемой городу и миру политической физиономии.

Оказывается, бодрая новизна – при отсутствии мощного антирейтинга, как у Ксении Собчак (по данным ФОМ на 11 февраля, 58,5% респондентов относились к ней отрицательно, к Грудинину – 10,7%) – работает. Да так, что к выпущенному из бутылки, явно лицензированной и контролируемой кое-кем, джинну лево-этатистского популизма приходится сталкиваться с активным контрпиаром.

Наберите в «Гугле» богатое слово «Грудинин» и вы немедленно увидите нечто вроде того, что он «продолжает игнорировать людей». Как если бы эта кампания вообще была про людей… И все потому, что он слишком резко стартовал – на 11 февраля по ФОМу его показатели равны достижениям Владимира Жириновского, отца русского народного популизма (помните? «Мы за бедных, мы за русских») – 5,4%, а по ВЦИОМу он Владимира Вольфовича опережает почти на два пункта – 7,3 против 5,5%.

https://i.mycdn.me/image?id=860673553412&t=0&plc=WEB&tkn=*m7f7xV0HBC4nmsfzz57TH5Bpt10

Жаль, нельзя уточнить у «Левада-центра» для полноты картины… Как говорил О.И. Бендер, «Заратустра не позволяет».

У меня есть своя гипотеза о причинах внезапной популярности совхозного директора. Дело не в левоэтатистских взглядах. Точнее, не только в них.

Несмотря на принципиальные различия в идеологии между коммунистическим кандидатом и не допущенным к выборам Алексеем Навальным, Грудинин занимает нишу, которая по сути принадлежит главе Фонда борьбы с коррупцией.

Здесь не позиции важны, а принцип новизны и другого лица. Другого языка. Иного стиля общения. В случае Грудинина язык старомодный, в случае Навального – гиперсовременный. Но в любом случае – другой.

Атланты, которые десятилетиями поддерживают здание политической системы, не могут не облупиться от времени. Больше того, они не подлежат даже ремонту. Снос и строительство заново – единственная опция. Именно это может случится с лидерами КПРФ и ЛДПР и их партиями: к 2021 году, к следующим парламентским выборам, они узнают, что такое «реновация».

И если Собчак – очень специфическая «перчинка», spice girl, в этой предвыборной кампании, кстати, тоже заслуживающая серьезного разговора, то Грудинин просто – прямо и недвусмысленно – дает сигнал политическим гуру со Старой площади: новая яркая фигура с популистским бэкграундом востребована уставшим от одного и того же пресного меню электоратом. Пусть даже в этом меню цены растут в год не более, чем на 2 с небольшим процента. И это европейский тренд. Мы вообще – европейцы. Стареем, как они.

Являемся, чего греха таить, обществом потребления – таким же, как они. Подозрительно косимся на приезжих. И хотя скифы мы, азиаты мы – предпочитаем отдыхать и приобретать недвижимость на западных направлениях, не говоря уже об обучении (кому это доступно) детей. И как европейцы, готовы голосовать за политиков, которые идут поперек.

Смешно, пережив четверть века назад вертикальный взлет феномена Жириновского («Россия, ты одурела», Ю. Карякин), удивляться тому, что клоунские «Пять звезд» в Италии уверенно идут к высшей власти.

Орбан, Качиньский, Бабиш, Земан – они такие разные, но все – или перпендикулярные трендам, ломающие представления о левом и правом, или, напротив, прочитываемые с десяти шагов: нам ли не известна эта смесь апелляции к традиционным ценностям в союзе в Церковью с антилиберализмом, которая живет и побеждает в Польше…

http://geworld.ge/ru/wp-content/uploads/2017/07/orbani.jpg

Виктор Орбан, премьер-министр Венгрии

И все это, как выражается в только что увидевшей свет книге самый модный исследователь гибридного авторитаризма Стивен Левитски (в соавторстве с коллегой по Гарварду Дэниэлом Циблаттом) описывается формулой: «Закат демократии начинается в избирательной урне».

Книга, кстати, называется очень инструментально – «Как умирают демократии». Она, конечно, же прежде всего основана на болезненном для американцев собственном материале – опыте пропущенной шайбы в лице Дональда Трампа.

Яша Мунк из того же Гарварда подсчитал, что если в среднем в странах Европейского союза в 2000 году за популистов голосовали 8,5% избирателей, то в 2017 году этот показатель достиг устрашающего 24,1%.

Поражение Марин Ле Пен или «Альтернативы для Германии» не утешает: это не конец истории, а только начало. Не говоря уже о том, что в странах Восточной Европы вообще особая ситуация.

Как отмечает, возможно, лучший на сегодняшний день европейский политолог болгарского происхождения Иван Крастев, популисты побеждают в тех странах бывшего Восточного блока, где наблюдаются наивысшие показатели эмиграции.

При этом парадоксальным образом экономическая ситуация может быть даже и неплохой, а демократические институты – по крайней мере, выборы – вполне работоспособными. И выбирая между сменой власти у себя в стране и эмиграцией, многие предпочитают не социальную, а географическую мобильность.

В России это не так сильно выражено, хотя тренды становятся все более настораживающими, а вот в Восточной Европе, включая европейские страны бывшего СССР, цифры едва ли не катастрофичны: с 1992 по 2015-й с востока Европы на ее же запад переехало 18 миллионов человек. А оставшиеся, те, кто по каким-то причинам не могут уехать, нередко голосуют за популистов.

У нас ведь тоже те, кто заперт в тисках отсутствия и социальной, и географической мобильности, готовы голосовать за популистов – дайте только возможность, предъявите это новое лицо. И таких людей, будем честны, миллионы.

https://inforu.news/wp-content/uploads/2018/01/LpfVcR7v-800-750x430.jpg

От того, что мы называем «популизмом» невозможно просто так отмахнуться. Даже если мы просто этим словом, которое имеет скорее отрицательные коннотации, будем называть всякое новое лицо в политике, проблема и тренд не исчезнут.

Исследование о готовности граждан страны к переменам, которое Московский центр Карнеги провел совместно с Левада-центром, показывает: несмотря на то, что большинство довольно тем, что Россию теперь оценивают как «великую державу», возникает спрос на решение совершенно других проблем – внутренних. Социальных, экономических, коррупционных, бизнесовых.

Окей, мы великие и ужасные, нас все боятся до смерти, иногда даже, хотя и все реже, ракеты взлетают, мы едины перед лицом прокурора Мюллера и все такое, но как насчет малого бизнеса, реальных доходов, коррупции и элит, которые в любой момент могут уплыть на своих яхтах в даль светлую, а мы тут все останемся?

Те же самые вопросы задают, а – главное – и после 2018 года будут задавать популисты в кавычках и без. Хоть горшком их назови, а вопросы останутся.

Источник: World Crisis

Добавить комментарий

Добавление комментария

captcha
Введите символы с картинки

Добавление ответа

Жалоба на комментарий